Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:22 

Статус скво
Хто-нить знает, почему этого древнего фика нет на общаге? Я лично, нет))

Автор: Tounezz
Фэндом: Нарния
Пэйринг: Питер/Эдмунд
Рейтинг: NC-17
Комментарии: кажецца, посвящалось Ди :shy:

Я жду. Я знаю, он придет сегодня. Так происходит уже несколько недель и, признаться, я ужасно боюсь, что это безумие прекратится...
Однажды мы с братом повздорили из-за чего-то. В споре я становлюсь совершенно невыносим - меня охватывает какой-то странный азарт, желание во что бы то ни стало доказать, что я прав, и зря Питер считает меня глупым мальчишкой. Я вывел его из себя, и он выволок меня из Тронного зала. Я продолжал кричать и тогда он… поцеловал меня. Наверно, для того, чтобы я заткнулся... И я заткнулся. Мы оба молчали очень долго и не могли оторваться друг от друга. Я сжимал его плечи, он сомкнул руки за моей спиной, немного приподняв меня... Будто какие-то волны накатывали от каждого его движения, мне хотелось прижаться к нему еще теснее, сделать поцелуй глубже.
Наконец, брат отодвинул меня, и я безвольно сполз по нему, обхватив за талию:
- Что это, Питер?- прошептал я, не смея поднять на него глаза.
Сердце бешено колотилось. У него тоже.
Он не ответил. Отстранился и ушел, не взглянув на меня - растерянного, дрожащего, подпирающего стену. Но в ту же ночь он появился на пороге моей спальни.

Я пытаюсь, я правда пытаюсь сдержать себя. Но это сильнее меня. Это сильнее всего - жизни, смерти, стыда, кровных уз...
каждую ночь я лежу в постели, сжимая кулаки, уговаривая себя поборотьпротивное природе влечение к собственному брату.. Но всякий раз, поворочавшись на ставших невыносимо жаркими простынях, я встаю и крадусь, будто вор, в его покои.
Эдмунд все еще невинен - я не осмеливаюсь овладеть им. Я лишь ласкаю его, доводя нас обоих до умопомрачения. Раздеваю донага и начинаю целовать, долго, нежно, упоенно, а мои руки оглаживают его худые плечи, спину, грудь... Он вздрагивает, стонет мне в рот, его небольшой фаллос напрягается в моей ладони, он широко раздвигает ноги, моля о ласке...
Сегодня!
Я вскакиваю с кровати, едва ли что-то соображая, нашариваю туфли и выхожу.

Неужели он не придет?
Я закусываю губу и отворачиваюсь к стене, сжимая подушку. Знаю, что не усну без нашего еженощного ритуала. Питер...
С той первой ночи что-то изменилось. Нет, мы не говорим об этом и, как и раньше, можем спорить часами, но... Но я вижу: когда с его губ слетают обидные слова, глаза кричат:"Люблю, люблю, люблю!" А я прихожу в почти чувственное волнение от этих спорв и хочу порой, чтобы он овладел мной на глазах у всех - сестер, подданных, воинов... Но он не делает этого даже во мраке спальне, а я не смею сказать ему о своем желании.

Брат уже спит. Тихонько дышит во сне. Я осторожно ставлю подсвечни к на столик у кровати.
Он лежит на боку, лицом к стене, сорочка сползла, обнажив молочно-белое плечо. Я становлюсь на колени у изголовья, будто перед алтарем, и слегка касаюсь губами его затылка, вдыхая запах нежной юной кожи...

Тихие шаги, едва слышный стук, горячее дыхание на моей шее, затем его мягкие губы. Изо всех сил притворяюсь спящим...
Питер откидывает одеяло, ложится рядом. Он обнимает меня и разворачивает к себе.
- Братишка... Какой же ты красивый!- жарко шепчет он, проводя ладонью по моей шеке, и я не выдерживаю, открываю глаза.
- Так ты вовсе не спишь,- смеется он нежно. Я смущенно улыбаюсь и тянусь к нему губами. Несколько быстрых сухих поцелуев - и его язык проникает в мой рот. Я вцепляюсь в его спину, подаюсь вперед. На нем нет белья, на нем вообще ничего нет. Я чувствую его возбуждение через тонкую ткань своей сорочки. Я и сам возбужден и бесстыдно обхватываю ногами его бедра.
Питер прерывает поцелуй и смотрит на меня, не двигаясь, его волосы касаются моего лица, а глаза блестят так многообещающе... Я понимаю - сегодня это произойдет.

Боже, как сладок вкус его губ, ярко-алых, как молодое красное вино...
Эдмунд распластывается подо мной, возбужденный, жаждущий моей любви. Если только я не обманываю себя.
- Питер...- щеки раскраснелись, карие глаза горят.
- Да?
- Питер, пожалуйста...
- А ты не боишься?
- Я ничего не боюсь!
Мой упрямый братишка. Я... люблю тебя. Люблю.
Он поспешно стягивает сорочку и, обхватив мою шею руками, шепчет что-то мне на ухо. Ощущуение его тела... Просто божественно!
Я переворачиваю его на живот, на секунду застываю и тут же снова припадаю губами к его коже, покрывааю поцелуями трогательно выступающие острые лопатки, провожу языком вдоль позвоночника, чувствуя дрожь его тела.
Он шумно выдыхает, когда мой язык подбирается к расщелине меж его ягодиц. Я накрываю маленькие половинки ладонями и осторожно раздвигаю их. Мне хочется сразу же войти в него, так, чтобы он кричал и стонал и умолял прекратить, но я начинаю вылизывать его, стараясь напустить побольше слюны...

Я вскрикиваю от неожиданности, когда рука Питера сжимает мой дрожащий член. а его язык... Где он этому научился?
Как бы я ни двинулся, везде, везде его ласка, его пальцы, один за другим проскальзывающие в меня... Я извиваюсь, толкаюсь в его ладонь. Он снова целует мою шею, затылок, затем отодвигается. Это значит... Почти кричу:
- Я хочу видеть тебя!
- Хорошо.
Я переворачиваюсь на спину. Он возвышается надо мной, стоя на коленях, он просто великолепен: Тренированное тело воина, красивое, знакомое до последней черточки лицо, вздыбленный фаллос, блестящий от его собственной слюны...

Эдмунд лежит передо мной, раскинув ноги, готовый принять меня. Я склоняюсь над ним и жадно целую подставленный рот.

Оторвавшись от моих губ, Питер приподнимает мои колени, и я сжимаю ими его талию как можно плотнее.
Он осторожен. Медленно, дюйм за дюймом, он проникает внутрь, поддерживая меня за бедра. Мне больно, но я стискиваю зубы и пытаюсь улыбаться...

О, какой он жаркий, тугой! Меня сотрясает безумная животная страсть и, подтянув его за бедра, вжимаюсь до упора. Он кричит от боли, но я не могу остановиться, толкаюсь внутри него, прерывисто дыша.

Не обращая внимания на мои крики, он проодолжает двигаться во мне. Я замолкаю, видя, как ему это нравится, как ему хорошо. Его глаза закатились, рот приоткрыт. Выходя почти полностью, он снова вторгается в меня, будто стремясь разворотить мои внутренности. Мое тело безвольно движется в такт его рывкам, как тельце тряпичной куклы. Боже, как больно! Скорее бы это кончилось...

Я получю какое-то странное удовлетворение от его мук, его крики только больше распаляют меня. Вскоре он затихает, безжтизненно дергаясь от каждого моего толчка. Но когда я проникаю особенно глубоко, его лицо меняется, темные глаза распахиваются:
- Питер!
- Что, малыш?
- Так приятно...
Что я за чудовище! Занятый собой, я совсем забыл о нем. Он вскидывает бедра повыше и, замедляя темп, я начинаю ласкать его руками. Глажу нежные волоски, покрывающие его пах, подобравшиеся яички, массирую член. его бедра начинают двигаться, рука ложится поверх моей, и он ласкает себя вместе со мной.

От очередного толчка мне вдруг становится так нестерпимо хорошо, что я едва не теряю сознания...

Я на грани, я совершенно себя не контролирую. с моих губ срываются крики, стоны, всхлипы, рык. Движения становятся резкими, я будто подчиняюсь только своему фаллосу. Эдмунд внезапно приподнимается, впивается ногтями в мою ладонь и выплескивается, заливая семенем наши переплетенные пальцы. Он весь сжимается внутри и я изливаюсь с громким стоном. Мной словно выстрелили из лука, и я лечу с огромной скоростью прямо в рай...

Я чувствую горячую струю, заливающую меня изнутри, и Питер без сил валится мне на грудь, все еще содрагаясь от пережитого оргазма. Его фаллос выскальзывает из меня, сперма стекает по моим ногам. Ее так много...
Отдышавшись, брат берет мое лицо в перепачанные ладони и долго целует с такой нежночстью, что я забываю обо всем...

Мне хочется спросить, больно ли ему, попросить прощения за грубость, но я не могу, просто не могу... Лишь целую его и крепко обнимаю. Он такой... Такой родной. Мой. Мой брат, моя любовь.

Ну что же ты молчишь? Я подбираюсь к его уху, целую, шепчу:
- Я люблю тебя...
Он отстраняется, садится в постели спиной ко мне. Сейчас он уйдет. Опять я все испортил!

Отскакиваю от брата, сердце бешено колотится. Я что, ослышался?

- Питер!
Он не оборачивается. Подползаю к нему, обнимаю сзади за шею:
- Ну скажи что-нибудь!

В голосе Эдмунда слышатся слезы. Почему мне так нравится его мучать?
Сжимаю его ладонь:
- Что нам делать, братишка?
Его подбородок ложится мне на плечо, мягкие волосы касаются щеки.
- Не знаю.
- Я люблю тебя, Эд.
Наверно, эти слова нужно произносить, глядя ему в глаза, для пущего эффекта встав на колени, а я отвернулся от него, как будто мне стыдно...

Он бубнит слова любви, стиснув мою руку, уставивишись в темное окно.
Почему кажется таким естественным любить родного брата этой новой любовью? Целовать его, отдаваться ему?
- Все будет, как ты скажешь,- продолжает он тихо,- Хочешь - гони меня! Или... будь со мной тайно.
Он ведь знает, что я выберу.

Я поднимаюсь, натягиваю штаны. Медленно иду к дверям.
- Питер!
- Да?
- Спокойной ночи тебе.
- Угу. И тебе.
Он ведь знает, что следующей ночью мы снова будем вместе

@темы: category: slash, character: Edmund Pevensie, character: Peter Pevensie, fanfiction, pairing: Peter/Edmund

Комментарии
2008-05-26 в 11:31 

Супер-р-р...........молодчинка........ми оч чо понравилось)))))..........пиши ещё.......буду ждать с нетерпением)))))

URL
2008-06-02 в 21:54 

All that I needed was the one thing I couldn't find (c)
Отличный фик! Питер в каноне, конечно, не такая сволочь и скорее эта роль подходит для эгоистичного Эдмунда, но, автор, я почему-то вам верю)). Потому что именно такая - темная любовь - для них.

2008-06-19 в 20:04 

Zagadka1611
Забавно, но как-то непривычно, потому что про Нарнийцев читаю впервые)

   

There Is A Place For Us

главная