22:18 

фф - 2

Nephie Les.
Non timebo mala quoniam Tu mecum es.
Этот мини дался мне весьма и весьма... тяжело. Очень тяжело.
Но мне не стыдно за эту работу.
Спасибо Catriona за заглушку.

1.Название: Song of songs
2.Автор: Lesolitaire
3.Бета: Gersimy
4.Гамма: Темная Тварь
5.Жанр: mini, angst
6.Пейринг: Каспиан Х/ОЖП, бэкграундом - Каспиан Х/Сьюзен
7.Рейтинг: R
8.Предупреждения: полным-полно параллелей и скрытого смысла. Религиозный подтекст. Таймлайн между "Принцем Каспианом" и "Покорителем зари"
Примечание: Несаим - (араб.) цветок. /// Сьюзен (Сусанна, Шошанна) - (ивр.) белая лилия.
9.Саундтрек: слушать очень желательно при прочтении!

Listen or download Ofra Haza Song of Songs for free on Prostopleer
10.Иллюстрация: тык (огромное спасибо за нее Christine von Lemberg)
11.От автора: эта работа для меня - одна из самых сложных. Нет, теперь мне за нее не стыдно. Даже если я буду вариться в котле на том свете - не стыдно.
12.Посвящение: Эльхен, дочь Ирхен
13.Статус: закончен.


Помолимся же во славу великой Таш, владычицы нашей верной, великой и ужасной, воздадим похвалу ей до небес, да будет имя ее на слуху до скончания веков. Да придаст она сыновьям своим смелости и бесстрашия, а дочерям - смирения и покорности. Да положат на алтарь ее голову львиную со славою земной, да придаст ей сил ее мудрость.
Славься, тисрок Амаль, пятый из носящих имя сие, славься, жестокосердный, победами своими славу снискавший от северных вершин Эттинсмура до южных излучин полноводных орландских рек. Да будет с тобою благословение Таш, матери нашей и богини, пусть пошлет она плодородия землям твоим да сыновей тебе самому. Ибо три только дочери у тебя, и о тебе возносит молитвы старшая твоя дочь, Таарет Несаим. Будь же добр, мудрейший отец, ибо по твоей вине погибает цветок твой ненаглядный, дитя послушное.
Благословите же дочь свою несчастную, деву непорочную, благословите безмолвную, благословите покорную.
Помоги, матушка Таш, дочери своей воле отцовской покориться, себя не запятнав. Защити душу мою от горечи, научи терпению и послушанию, заживи раны душевные, придай смелости - как сыновьям твоим, ибо не могу решиться я на то, на что обречена.

***

Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? Где отдыхаешь в полдень? К чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих? К кому обращен взор твой, о нарцисс долины Саронской, о ком печаль на челе твоем?

Молод король Каспиан. Второй год идет его правления, уже многого добился он, уважают и чтят его и в теплой Орландии, и в суровом Эттинсмуре. Славные победы он одержал - мало кто способен забыть битву при Берунских Бродах. И вторую победу одержал он вскоре после первой - наголову разбил тисрока Амаля.
- Склоняю я голову перед тобой, - сказал тогда тисрок Амаль. - Вижу, достойный ты сын своего отца.
И потянулись в Нарнию делегации. Неженат, мол, король наш, как же так получилось, негоже королю быть без королевы! Множество девиц собрались в Кэр-Паравале - и принцесса Никиа, и принцесса Анна Орландская, и принцесса Ашия - с западных границ. И, само собой, тархистанская принцесса - Таарет. Стройные девицы, ладные, собой хороши, характером незлобивы, говорят тихо, смотрят ласково - да что толку, если сердце короля ушло? Забрала его с собой дева черноокая, лучница, королева - не проявила великодушия. Имя свое не оправдала, жестокая, девушка с именем Сьюзен. Белая лилия, цветок цветков - запятнаться не пожелала смуглым тельмарином.

Дщери Иерусалимские! черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы. Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла.

Шепот ночной мимолетен, безмятежен. Дунет прохладой легкий ветерок, колышутся завеси шелковые. Спит дворец Кэр-Параваль на скале высокой. Спят и кентавры, и гномы, и фавны, и даже храбрый герой Рипичип спит, сжимая в лапке эфес своей шпаги. Тихая ночь, светлая ночь, луна серебряной монетой в небе сверкает, заливает все вокруг своим светом призрачным.
Ни звука вокруг. Ни звука, только бьется сердце у девы юной, бьется часто-часто, как пойманная птичка в силках. Бесшумны движения ее, колеблется в полумраке пламя свечи. Дышит девушка часто-часто, словно бы сжимает что-то горло ее - ей страшно, так страшно, как еще никогда в жизни не было. Страшно не потому что темно - страшно от собственных мыслей, от того, что собирается она совершить.
"Помни, дитя, что твоя цель - стать его царицей, владычицей сердца его!" - говорил ей отец. "А и не царицей, так любовницей ему стань. Если у тебя будет сын - то престол будет в наших руках, мой цветок. Три дочери у меня, ни одного сына. Наследника нет. Будет сын - не будет проблем у рода нашего. Запомни это. Запомни хорошенько!"
Двери без скрипа расходятся в стороны, плавно, словно по воде плывут. Охраны нет - король отпустил. Да вот и сам он - лежит, раскинувшись, под узорным пологом, морщинка на лбу, сжатые губы - словно и во сне не отпускают его тяжкие думы.

О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, – не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Тихая ночь, светлая ночь. Ни листика не шелохнется на деревьях, ни звука в тиши глухой. Да только поиграть решил ветер полночный - скрипит дверь, закрываясь, и просыпается от скрипа молодой король.
Свеча гаснет с тихим присвистом, и только силуэт виден ему, силуэт молодой девушки в белой ночной рубахе. Длинные темные кудри словно стекают по плечам, глаза чернее ночи, губы в улыбке, руки дрожат. Она неспешна и тиха, она на мгновение останавливается, но все равно подходит к ложу его.
- Это ты, моя королева! - шепчет король, не веря самому себе. - Ты пришла ко мне, пришла во сне, откликнулась!
Не отвечает ему дева, только руки протягивает, мгновение-другое, и он в девичьих объятиях. Ласкают тоненькие пальцы волосы, сердце бьется часто-часто, кожа под рубашкой точно жаром объята. Одежда оказывается на полу - преграда ненужная, раздражающая.
- Верно говорят, что во сне все может быть. Хотел бы я, чтобы это был и твой сон, - шепчет Каспиан, а дева всхлипывает, задыхаясь, перебирает пальцами, робко поглаживая его живот, спускаясь все ниже, ниже - пока король не придерживает ее ладонь и не переплетает со своей, сам перехватывает инициативу - рукой, губами, языком. Пальцы его проворны, а девушка, словно волна приливная, словно благовония изысканные - кружит голову запахом своим, подается ему навстречу, принимает его в себя с коротким всхлипом, но как только он отстраняется - цепляется за него, прижимается так крепко, аж до ломоты в ребрах, до сухой яростной боли в мышцах. Каждое движение отдается приятной, тянущей болью - слишком тесно, слишком горячо и мокро, и воздух словно бы звенит от их учащенного дыхания, и кажется, что пахнет амброй и миррой - запахами, которыми кружила голову Адаму сама Лилит, праматерь людская. И чем сильнее этот запах, тем ярче кажется королю разрядка: перед глазами словно бы пляшут огненные всполохи, и обоих нечаянных любовников трясет как в лихорадке, и шепчет что-то незнакомое девушка в его объятиях. Отголоски еще сильны в его теле, он как заведенный повторяет: "Сьюзен, о, Сьюзен!", и вздрагивает девушка в руках его, словно от пощечины.
А утро... утро становится тяжким разочарованием для него. Он просыпается один.
Опустошенный.

***

Славься, великий Аслан, создатель неба и земли, поставивший на престол нарнийский сына Адамова. Славься, великодушный, славься, милосердный, да будет имя твое хвалимым и почитаемым во веки веков. Пусть благословение твое падет на сию землю славную, да восстанет род твой из чрева земного, да будет глас твой слышен во всех уголках всем живым существам. Ибо сила твоя несоразмерна, несокрушима, сердце от одного звука имени твоего радуется, трепетное, славит повелителя своего. Все молитвы мои тебе, все помыслы открыты, всю себя посвятить готова - знаю, что помощь твоя величавым откликом, светом горящего костра отзовется словам моим.
Благослови же дочь тисрока Амаля, первую у тронов владык Тархистана, Таарет Несаим. Благослови и сына ее, будущего тисрока Карима, дитя возлюбленное, сына Адамова. Да будет царствование его спокойным и мирным, да обойдут стороной его напасти и войны, да воздастся ему по молитвам моим, да по мудрости отца и деда его.

Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне; он отдал этот виноградник сторожам; каждый должен был доставлять за плоды его тысячу серебренников.
А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести – стерегущим плоды его.


@темы: fanfiction, character: Susan Pevensie, character: Prince Caspian, category: gen, "The Voyage of the Dawn Treader", "Prince Caspian"

   

There Is A Place For Us

главная